У принца Лимона все наоборот

А если бы у них было не восемь видео, а 188, тогда они бы сказали, что и бросков было 188?

Есть 2 потерпевших от меня и моего так называемого насилия омоновца. Вы их видели? По размерам они примерно как две-три я, да еще и в броне. Один из них вообще ничего не почувствовал, а второй вреда от меня не получил и не имеет претензий.

Это что — и есть мои массовые беспорядки и насилие, за которые мне сидеть шесть лет? Да, еще про квас забыла, она одна [бутылка] наверное лет на пять тянет, а восемь прицельных бросков — на остальной год. Ну пусть тогда так и скажут, я хоть буду знать цену кваса. А еще пусть скажут, где начинаются и кончаются мои массовые беспорядки. И где начинается насилие в отношении представителей власти. И чем одно отличается от другого. Я так ничего и не поняла: какие поджоги, погромы, уничтожение имущества? И где там я? Что я громила? Что поджигала? Что уничтожала? С кем в сговор вступала? Чем это все доказано? Короче говоря, четыре года по 212 статье они [дали] просто за то, что я там была? Присутствие на изначально мирном митинге — это и есть мои массовые беспорядки, в которых я участвовала? Другого-то нет ничего.

Посмотрите на этих людей. Они не убийцы, не воры, не мошенники. Сажать нас всех на некий срок в тюрьму будет не то что несправедливо. Это будет подло.

Мне многие предлагали покаяться, извиниться, сказать то, что хотели услышать следователи, но, знаете, я не считаю нужным каяться и уж тем более извиняться перед этими людьми. У нас в стране принято, что эти люди абсолютно неприкасаемые, в то время как известно много случаев с их стороны крышевания наркобизнеса, проституции, изнасилований. На днях, кстати, такое и произошло в Липецкой области с пятнадцатилетней девушкой. Фабула обвинений, которая нам всем вменяется, не просто смешна, она абсурдна и основывается лишь на показаниях омоновцев. А что, получается, если у человека погоны есть, он априори честен и свят?

Ваша честь, вы за восемь месяцев процесса получали от стороны защиты такие доказательства в пользу невиновности всех нас, что если вы всех нас сошлете в лагерь, вы искалечите жизни и судьбы ни за что.

Неужели власть настолько сильно стремится показушно нас наказать, что готова пойти на такое?

Отпускать с условным сроком чинушу-насильника или полицейского за алко-ДТП — это нормально, ведь они неприкасаемые, свои, а мы посидим. В конце концов, кто мы такие, даже не богачи. Но я почему-то уверена, что я даже в тюрьме буду свободнее, чем многие из них, потому что моя совесть будет чиста, а те, кто останутся на свободе, продолжая свою “охрану порядка и свободы”, будут жить в вечной клетке со своими пособниками. Я умею признавать свои ошибки, и если бы мне правдой и фактами рассказали и доказали, что я сделала что-то незаконное, я б это признала. Но никто так ничего и не объяснил: одно сплошное вранье и грубая сила. Силой можно душить, тащить, сажать, и все это со мной уже делали. Но силой и враньем нельзя ничего доказать. Вот и никакую мою вину никто не доказал. И я уверена в своей правоте и невиновности.

Закончить я хочу цитатой из сказки Джанни Родари “Чиполлино”:

— Бедный ты мой отец! Тебя засадили в каталажку, как преступника, вместе с ворами и бандитами!

— Что ты, что ты, сынок, — ласково перебил его отец, — да ведь в тюрьме полным-полно честных людей!

— А за что же они сидят? Что плохого они сделали?

— Ровно ничего, сынок. Вот за это-то их и засадили. Принцу Лимону порядочные люди не по нутру.

Чиполлино призадумался.

— Значит, попасть в тюрьму — это большая честь? — спросил он.

— Выходит, что так. Тюрьмы построены для тех, кто ворует и убивает, но у принца Лимона все наоборот: воры и убийцы у него во дворце, а в тюрьме сидят честные граждане.

Александра Наумова